ЭДУАРД ПАРРИ «Я ЗАБЕРУ СВОЙ РЕЖИССЕРСКИЙ СТУЛЬЧИК!»

назад к списку
23.07.2008

Закончились съемки первого прокатного фильма компании «Стар Медиа» «О, счастливчик!». Сменив суровое выражение лица  на расслаблено-добродушное,  режиссер Эдуард Парри уже может себе позволить спокойно выпить кофе на днепровской набережной, а я побеседовать с ним  о работе над фильмом, об утренних пробежках и… настоящих мозолях на трудовых режиссерских ладонях…

--Эд, съемки закончились. Поздравляю. Не меняя выражения лица, расскажи, пожалуйста, что  было хорошего, а что плохого?

--Плохого не было. Хорошее – еще одна монетка в копилку опыта.

--Монетка золотая?

--Любой опыт хорош потому, что он дает возможность двигаться дальше. Главный вывод, моя золотая монетка, – максимальное внимание к актеру и творчеству.

--Подожди, а что,  было по-другому?  Я-то  думала, что режиссеры только тем и  занимаются, что уделяют внимание творчеству?

--Понимаешь, я был вынужден решать много технических вопросов, зачастую в ущерб репетициям с актерами.

--Звезды, которые с тобой работали, тоже нуждались в тщательных репетициях?

--Конечно, ведь они, прежде всего, актеры. С  ними нужно разговаривать,  уделять им время и внимание…

--А что осталось от первоначального варианта сценария?

--От первоначального варианта -- фактически одна идея. За время работы произошла колоссальная трансформация фильма, но зерно осталось: «Каждый несет свой крест сам». В процессе работы у меня появился еще один крючок, на который я нанизывал события: «Все, что предначертано свыше, так тому и быть…».

Наши биографы, из двух забавных и шкодных бесов, потихоньку трансформировались в светлых ангелов-добрых духов, которые повели героев по жизни. Но, самое главное, что в нашей  выдуманной истории, в этом аттракционе людей и событий,  появился персонаж, настоящий персонаж, ради которого это все и происходило.

--Ну и…, кто же этот персонаж?

--В первоначальном варианте сценария, это была звезда класса «А», которая спасает главного героя. В процессе съемок от этой фигуры решили отказаться, но, как видишь, обойтись так и не смогли…

--Готов ли ты и дальше снимать комедийное кино?

--Готов, но хочется трагикомедий, фильмов выходного дня — поплакать, посмеяться.

--Чего это тебя на слезы потянуло. Жаль расставаться?

--Да нет, с «О, счастливчиком!» мы еще не расстаемся. Масса творческих моментов, которые нужно воплощать.

--Как тебе жилось в Киеве?

--По разному. Киев особо не радовал погодой. Я скучал по дому, по Москве. Спасал турник.

--Что?! Обычно спасает водка…

--Каждое утро получасовой бег вдоль набережной и занятие на турнике.

В подтверждении своих слов и чтобы окончательно развеять все мои сомнения, Парри показал свои мозолистые ладони.

--Помогает лучше водки?!

--Конечно. Снимает стрессы мне и помогает держать съемочную  группу в здоровом напряжении. После  13-часовых смен, когда все силы на пределе, нужно уметь восстанавливаться.

--Это ты к поездке на Кинотавр готовился? Кстати, твои впечатления от рынка? Как принимали презентацию фильма в Сочи?

-- В Сочи нас хорошо принимали, а ведь мы показали только отдельные сцены фильма. Но я волновался, собрал всю волю в кулак и переживал за судьбу своего «маленького ребенка», который впервые вышел  «в свет».

--Как тебе удалось сделать из Володи Кристовского актера?

--Что касается Володи, то сыграл просто замечательно. Например, его герою, компьютерному гению Морфиусу, нужно было сделать обычную проходку в кадре. Володя говорит: «Я еще не ходил, как Морфиус, я не знаю, как ходит мой герой…». Понимаешь (!), такими мыслями может задаваться только профессионал.

--Чего ты никогда не будешь делать, как режиссер?

--Идти на компромиссы…

--Ты устал от проекта?

--Нет. Я все время был на вершине какого-то невероятного счастья,  меня «перло» от всего того, что я делал. Вот если бы я был вторым режиссером, то устал бы наверняка…

--Почему? Видимо над ним сидел некий первый режиссер, которого распирало от счастья, и он, все время, был чем-то недоволен?

--Да, да. Именно так и было…

--А может, ты еще и гневно кричал?

--Конечно, и очень громко.

--Что оставишь себе на память о проекте?

--Свой режиссерский стул.

--А если не отдадут?

--Как это не отдадут? Там же написано «ПАРРИ»...

--Скажи, а не боишься заболеть звездной болезнью?

--Знаешь, я приехал домой, и кто-то мне сказал, что я изменился. Я был «приятно» удивлен, и долго думал, что же такого со мной произошло...

Мой Мастер, Эмиль Лотяну, говорил: чтобы стать настоящим режиссером, нельзя отрываться  от земли, от людей. Вряд ли я забыл его науку. Я остался таким, каким и был…

Елена Желязо

Каталог